В Челябе тихий вечер,
Закончилась война,
Влюблённые ждут встречи,
Надеждой жизнь полна.
Прикрыты Любы волосы
Платком на этот раз.
Льётся дивным голосом
Печальный женский сказ:
«Челяба моя милая,
Казачий городок,
Как Кузьму любила я,
Но Яик его влёк.
И с другом своим верным
На юг ушёл Кузьма,
В поступке этом скверном
Виновна я сама.
Уж очень я хотела
Всегда с ним вместе быть,
Но только не сумела
Его остановить.
Мой сокол быстрокрылый,
Вернись, я всё прощу.
Давно под сердцем, милый,
Ребёнка я ношу.
Челяба моя милая,
Казачий городок,
Лишь Кузьму любила я,
Дала ему зарок».
Так у окна сидела
Любаша дотемна,
О жизни своей пела,
Взошла давно луна.
Женщина красивая
Спустилась в низ двора,
Поставила под ивою
Два маленьких ведра.
Река молчала рядом,
Настал полдневный зной.
Любаша с грустным взглядом
Платочек сняла свой.
И долго так стояла
Одна на берегу
И что-то вспоминала,
Промолвив: «Не могу!»
Потом ведро схватила,
Чтобы воды набрать,
И улыбнулась мило
Себе в речную гладь.
В воде, качаясь мерно,
Плыл полевой венок,
Он медленно, но верно
Застрял у её ног.
Кузьма не появлялся,
Изъела Любу грусть,
А за окном качался
Черёмуховый куст.
Уже в разгаре лета
Пришёл один казак,
О нём перед рассветом
Во сне был дан ей знак.
Старался странник чинно
Пред нею речь держать,
Но всё ж не мог мужчина
Волнение унять:
«Давненько я кочую,
От Троицкой иду,
Есть весть, сейчас скажу я.
Принёс тебе беду.
Возьми-ка вот, Любаша,
Кузьмы был образок...
Он сотником был нашим,
Но Бог не уберёг.
Его мы все любили,
Он нас хранил, как мог,
С ним бед много испили,
Делили пыль дорог».
Она вдруг прошептала:
«Предчувствие сбылось,
Меня в тот миг, как жало,
Пронзила боль насквозь».
Любаша побледнела
И съёжилась в комок,
Кувшин рукой задела —
Не чувствовала ног.
Стекло разбилось звонко
Она шла к образам
И медленно иконку
Приблизила к глазам.
